Агрессия у детей до 3 лет: что делать? ИЛИ Разница между «контейнером» и «подушкой для битья»

Об агрессии детей

Агрессией в психологии называют не только злые, разрушительные поступки, а любую активность, направленную на преобразование действительности.

Если вы толкаете дверь, чтобы ее открыть, вы совершаете агрессивное действие.

Если вы задаете вопрос – это агрессия.

Если я пишу эту заметку, а потом она попадается в вашей ленте новостей, я становлюсь агрессивным элементом, который вторгается в ваш ход мыслей и приносит какое-то изменение в вашу текущую ситуацию.

В этом смысле агрессия постоянно присутствует в нашей жизни. «Избавляться от своей агрессии» – значит добровольно впасть в кататонический ступор, да и тот ушлые психологи назовут пассивной агрессией по отношению к тем, кто будет вынужден заботиться о больном человеке.

Есть и другие подходы к пониманию агрессии. В частности, в психиатрии агрессия рассматривается как состояние и симптом, и понимается как враждебное поведение с причинением вреда или ущерба. В бытовом языке тоже агрессия чаще всего обозначает враждебные или гневливые действия, которые причиняют другим людям или объектам вред или дискомфорт.

Мы будем рассматривать агрессию в самом широком смысле — как активность по преобразованию действительности.

Есть агрессия конвенциональная (то есть та, о которой мы договорились, естественная часть какого-то договора). Так лектор и аудитория договариваются о том, что слушатели задают вопросы по теме лекции. Но если кто-то спросит лектора о его личной жизни или политических взглядах – это будет уже неконвенциональная агрессия (та, о которой не договаривались).

Большая часть наших договоров – не прописаны и некоторые условия предполагаются по умолчанию, причем каждая из сторон предполагает что-то свое. В моменты этого несовпадения условий договора возникают конфликты, и каждая сторона будет считать свою агрессию «хорошей и праведной», а агрессию оппонента – неконвенциональной, неправедной и зловредной.

Теперь поговорим об агрессивности детей как проявлении их энергии, активности и желания менять мир.

Всем нам (и детям тоже) приходится решать двойную задачу:

как-то проявлять достаточно энергии для преобразования мира и самовыражения — и при этом быть среди людей, сохранять отношения со значимыми людьми.

Ребёнок усваивает представления о правилах поведения в обществе постепенно. Обратная связь от родителей на действия ребёнка, а также наблюдение и копирование поведения окружающих, особенно престижных взрослых, – до определенного возраста основной способ ребёнка учиться обращаться со своей агрессией.

Родителю также приходится решать двойную задачу: показать ребёнку границы допустимого поведения и при этом поддержать энергию и проявления ребёнка.

В прошлой заметке я цитировала Маргериту Спаньоло Лобб и гештальт-теорию психического развития ребёнка. Речь идет о том, что ребёнок в возрасте 2-3 лет – весьма энергичное существо. Причём эту энергию ребёнку самому не удержать, и временами она, как газировка из открытой бутылки, выливается на окружающих.

Порой эта энергичность проявляется в случайных ударах, толкании, цеплянии за волосы близких – не как выражение злости и враждебности, а — что называется «от переизбытка чувств».

Именно к такому выражению агрессии специалисты и призывают быть терпимыми. Застыживание ребёнка за такие проявления, навешивание ему ярлыка «несносный», «неуправляемый» или «жестокий» могут блокировать естественную энергичность ребёнка, затруднить ему доступ к своей собственной активности, инициативности.

Дети бывают более спокойные и покладистые, размеренные и осторожные, а есть более бесшабашные, рискованные, активные, шустрые и «толстокожие». Эти качества зачастую имеют врожденную основу. Например, ученые обнаруживают генетические маркеры (признаки) для таких состояний, как склонность к риску или синдром дефицита внимания с гиперактивностью, и другие маркеры – для повышенной осторожности, чувствительности и склонности тревожиться. Маленький «танк» вряд ли станет нежным созерцателем, а «тонкая душевная организация» не обратится «пробивным тараном по жизни».

Однако и тому, и другому требуется помощь близких взрослых, чтобы научиться эмпатии (сочувствию, пониманию других) и стрессоустойчивости. И в первую очередь эта помощь состоит в контейнировании сильных чувств и чрезмерной активности ребёнка.

О контейнировании агрессии

Контейнирование – термин предложенный психоаналитиками, в частности Дональдом Винникотом и Уильфредом Бионом.

Слово английского происхождения, образовано от глагола to contain «содержать, сдерживать, вмещать».

У. Бион описывает контейнирование на примере голодного младенца: «Ребёнок плачет, поскольку он голоден, а мамы рядом нет. Он ощущает ее отсутствие в себе, как конкретное, необработанное впечатление об отсутствующей груди. Беспокойство, вызываемое возрастающим присутствием в нем таких впечатлений, повышается, и … он нуждается в их эвакуации. Когда приходит мать, она принимает то, что он эвакуирует (в основном, посредством плача), и она превращает болезненные чувства ребенка (спокойно разговаривая с ним и кормя его) в утешение. Она превращает страх смерти в спокойствие, в легкий и переносимый страх. Таким образом, он может теперь повторно принять в себя (re-introject) свои эмоциональные переживания, измененные и смягченные. Внутри у него появляются … представление об отсутствующей груди – мысль, которая помогает ему переносить некоторое время отсутствие реальной груди. Шаг за шагом ребенок принимает в себя представление о хорошо налаженных отношениях между ним самим и его матерью и, вместе с этим, он обучается и самой функции контейнирования…»

 

Современный психоаналитик и автор книг по психотерапии П. Кейсмент пишет: «В детском возрасте нам необходимо обнаружить, что есть значимые другие, особенно родители, которые способны справиться с тем, с чем мы в себе пока еще справиться не можем. К числу таких вещей относятся наш гнев, наша деструктивность и наша ненависть…»

Контейнирование обозначает довольно простое, обыденное, но очень важное действие – придание границ, ясности чувствам ребёнка и выдерживание его или её энергии. Обыкновенно речь о едином и естественном движении матери или отца к охваченному сильными эмоциями ребёнку.

Алгоритм контейнирования можно описать так: родитель выступает в качестве опоры, родитель устанавливает с ребёнком контакт, родитель обозначает границы переживаемого чувства, помогает выразить его в приемлемой форме.

Давайте рассмотрим каждый шаг подробно:

1. Рoдитель выступает как устойчивая опора для ребёнка, проживающего сильные чувства.

Это может быть реализовано как объятие, спокойное дыхание и вовлеченное присутствие родителя рядом с ребёнком.

Главное условие – стабильность самого родителя, незатопленность тревогой или гневом, способность выносить ситуацию и сохранять устойчивость и свои собственные чувства.

Я уже писала, что некоторые ситуации провоцируют у нас, взрослых, детские состояния. В этом случае важно заметить свою собственную «детскую часть» и утешить сначала себя. Образно говоря, утешить и успокоить сначала внутреннего ребёнка, а потом уже того, что снаружи 🙂

Важное условие устойчивости – заземленность, закрепленность в реальности настоящего момента.

На этом этапе не поможет «забегание» мыслями в гипотетическое будущее – например, фантазии о том, «что же дальше из ребёнка вырастет, если он сейчас так поступает?!» Также кого угодно лишит устойчивого присутствия в настоящем зацикленность на прошлом опыте: «Раньше дети так себя не вели, когда я был(а) ребёнком, никогда себе такого не позволяла». Только вы и ваше настоящее.

Также важным условием устойчивости родителя является способность выносить свои собственные деструктивные чувства к ребёнку, не направляя их к ребёнку в виде разрушающих действий, наиболее разрушительным из которых является игнорирование и месть за непослушание.

детский психоаналитик, педиатр Дональд Винникотт совершенно отчетливо говорит о том, что для матери нормально иногда ненавидеть своих детей. Вот его слова об этом: «Мать должна уметь переносить ненависть к своему ребенку, ничего с этим не делая. Она не может продемонстрировать ему этой ненависти. … Наиболее замечательная особенность матери — ее способность терпеть столь ощутимый ущерб от своего ребенка и ненавидеть его столь сильно, не отплачивая ему той же монетой; а также ее способность ждать компенсации, которая может последовать — а может и не последовать — позже» (1949).

2. Второй шаг контейнирования – родитель устанавливает контакт с ребёнком.

Плачущего ребёнка мама утешает, обнимая, сажая на колени, вытирая слёзы, поглаживая.

Ребёнка «разбушевавшегося» – берёт за руку или за плечи, фиксирует в своих объятиях, смотрит в глаза ребёнку, ловит его взгляд.

Вопрос: «Ты меня сейчас слышишь?» – также поможет наладить контакт, если в тоне родителя будет доброжелательный интерес и желание быть вместе с ребёнком, а не завуалированное застыживание («как ты смеешь меня не слушать!») или гнев («вот только попробуй меня не услышать сейчас!»).

Этот шаг важен в первую очередь для самого родителя – только будучи вовлеченным (но не захваченным) переживаниями маленького ребёнка можно понять их и помочь ребёнку пережить сильные чувства. Понять и в какой-то мере даже почувствовать переживания ребёнка, сохраняя собственную устойчивость, – вот суть позиции родителя и суть его контакта с ребёнком.

3. Третий шаг – pодитель обозначает границы переживаемого чувства.

Обозначить границы переживания, сделать его оформленным – и значит не затопляющим весь мир ребёнка – можно разными способами:

Проще всего это сделать словами, назвав переживаемые чувства ребёнка: «Ты рассердилась!» или «Тебе очень обидно», или в форме вопроса (например, к упавшему и расплакавшемуся ребёнку): «Ты упал, тебе больно или ты испугался?» Понятно, что вопросы можно задать ребёнку, у которого уже есть опыт опознавать те или иные чувства. Кроме слов, для этой задачи могут подойти поглаживание или объятия.

Описывать словами можно также то, что происходит, – в повествовательной манере: «Ух, как крепко ты меня обнимаешь» или «Тебе стало очень досадно, что тебя не поняли, и ты прямо таки бросила ложку на тарелку».

В некоторых случаях этого простого обозначения границ состояния ребёнка бывает достаточно, чтобы ребёнок вернул себе контроль за своим поведением и успокоился, то есть начал сам «контейнировать» (сдерживать, удерживать) свои сильные чувства.

Иногда требуется более детальное и развернутое объяснение ситуации — или помощь в освобождении от сильных побуждений. Соответственно выстраиваются и последующие шаги родителя.

Родитель может дать понимание ситуации и обозначить границы допустимого поведения, помочь найти потребность, которая стоит за сильным чувством, и пути разрешения ситуации.

Например: «Тебе обидно и ты сердишься на сестру, потому что она не дает тебе игрушку, ты хочешь играть этой игрушкой… Это игрушка сестры, нельзя бить ее и забирать силой. Тебе, конечно, очень обидно, но драться нельзя».

Слова про недопустимость драки могут быть заменены на действия – удержание ребёнка, удержание его руки, занесенной для удара и т.п.

Далее если ребёнок немного успокоился, можно обсудить или предложить варианты решения ситуации: «Мы можем пока найти другую игрушку для твоей игры или давай попросим у сестры ее игрушку на время».

Если чувства еще очень сильны, то идеи конструктивного разрешения ситуации с большой вероятностью не будут услышаны, и родитель может сосредоточиться на том, чтобы помогать ребёнку пережить сильные чувства. На том самом «контейнировании».

Часто агрессивные действия продиктованы отнюдь не гневом или обидой. Они являются результатом перевозбуждения или потребности в активном действии (ребёнок как бы переполнен энергией), в этом случае требуются не столько объяснения, сколько направление энергии в безопасное русло.

Это могут быть:

  • возилки-обнималки-щекоталки (одновременно и обозначение границ и выход энергии);
  • игры с водой, пластилином, тестом (вымешивание);
  • громкие песни и буйные танцы (топание, бег, прыжки);
  • выбивание пыли из подушки;
  • разрывание на мелкие кусочки старой газеты или ненужных бумаг.

Ребёнок может наброситься с кулаками, вцепиться в волосы родителю, сильно обнять за шею, или укусить. Это как правило не злонамеренное действие.

Напомню, что речь идет о детях до 3 летнего возраста. Кризис трёх лет – кризис воли, о нем мы поговорим отдельно, пока укажем лишь, что его прохождение дает ребёнку возможность лучше контролировать свое поведение.

Двухлетка нападает на родителя от переизбытка энергии и чувств. Задача родителя принять и переработать эту энергию, перевести ее в более комфортное взаимодействие. При этом родителю (в силу внезапности нападения, переживаемой физической боли или других причин) бывает трудно сохранить свою устойчивость и не выдать слишком бурной агрессивной реакции.

С другой стороны, родители иногда воспринимают идею о контейнировании чувств ребёнка как предписание принимать любое деструктивное поведение, выступать эдакой «подушкой для битья».

Однако, принимать чувства ребёнка, и соглашаться со всеми его требованиями, пытаясь «угодить» ребёнку – не одно и то же, а скорее противоположные действия.

П. Кейсмент пишет: «Для матери один из самых трудных моментов — обнаружить, что ребенок ее ненавидит, относится к ней так, будто она — плохая мать, тогда как на самом деле она изо всех сил старается быть хорошей матерью. Например… ребенок, который не получил требуемого, часто впадает в „бешенство“, пытаясь сломить твердое сопротивление родителя. Родитель может не выдержать криков и воплей и уступить, и ребенок получит то, на чем настаивает. … В такие моменты от матери может потребоваться вся ее уверенность, чтобы сохранить свою любовь к ребенку, особенно когда у нее вызывает чувство, что [отказ] означает отсутствие любви. Стоит отметить, что искушение матери уступить вспышкам раздражения ребенка зачастую обусловлено ее желанием показать и ощутить свою любовь, поскольку глубоко внутри ею может двигать бессознательное желание заглушить ощущение ненависти — в себе или в ребенке.

Когда родители или воспитатели слишком легко уступают бешенству ребенка, для него это „бессмысленная победа“…

Вместо того, чтобы принять и помочь контейнировать то, что может начать ощущаться как неконтролируемое „чудовище“ в ребенке, родитель иногда как будто пытается „откупиться“, уступая требованиям ребенка. Такой ребенок в результате оказывается лишенным чувства более глубокой [родительской] любви, а также того чувства безопасности, которое обеспечивается прочным, но заботливым контейнированием. Тогда ребенок может ощутить, что внутри него как будто действительно есть что-то плохое, как в его гневе или ненависти, чего оказывается чересчур даже для родителя, который не способен с этим справиться…»

Что же может мешать матери или отцу в их естественном побуждении «контейнировать», выдержать агрессию ребёнка без ответной агрессии?

Среди частых причин можно отметить следующие:

  • Недостаток поддержки и самоподдержки. Когда агрессия ребёнка становится последней каплей, с которой, как кажется, уже невозможно справиться. И тогда могут возникать сильные чувства ярости и ненависти к ребёнку, который «крадет» последние силы. И именно перед собственными сильными деструктивными чувствами родитель пасует, именно они и являются непереносимыми, уничтожающими устойчивость родителя. И одним родителям в такой ситуации оказывается проще «взорваться» в ответ, а другим — выключиться из ситуации, выполнив любые требования ребёнка. О том, что можно делать, если семья становится «дефицитарной системой», где не хватает ресурсов, я уже писала тут.
  • Некоторые воспитательные идеи также могут мешать родителям. Особенно разрушительными для устойчивости родителя являются установки типа: «У хороших родителей ребёнок всем всегда доволен» или «Нормальные дети ТАК себя не ведут». Эти установки мешают и контакту с ребёнком, так как под их властью родитель пытается контактировать с «идеальным» ребёнком и не видит своего реального ребёнка. Одно из возможных решений восстановить себя как родителя и контакт с реальным ребёнком — в этом упражнении.
  • Отсутствие детского опыта контейнирования чувств со стороны родителей родителя, и в связи с этим трудность выносить свои сильные деструктивные чувства к своему ребёнку могут мешать родителю выдерживать агрессию ребёнка. В этом случае родителю приходится нарабатывать собственный опыт контейнирования во взрослых отношениях. Удобным вариантом наработки такого опыта является психотерапия и психологическое консультирование.
Поделитесь знанием с друзьями!
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •