Почему после стольких консультаций я снова встречаюсь со старыми проблемами?

Пожалуй, один из самых сложных моментов долгосрочной терапии — это ситуация, когда ситуативный стресс вызывает к жизни старые, уже проработанные проблемы, тревоги, нездоровые способы поведения.

Речь идет о ситуации, когда прогресс был достигнут, появились новые более адаптивные и более комфортные способы поведения, большая уверенность и стабильность, ушли психосоматические симптомы и стали менее влиятельными жестокие обвиняющие «внутренние голоса», тормозившие любую активность.

А потом на «крупную» стрессовую ситуацию или сочетания множества мелких неприятностей, навалившихся одновременно, внезапно и очень неприятно возникает возврат к старым некомфортным, болезненным проявлениям, так называемая «регрессия».

Клиенты в этой ситуации обычно бывают близки к отчаянию.

Те, кто склонен считать себя источником всех бед, уверяются в собственной «неизлечимой плохости» и в том, что «ничего не поможет и всегда все будет так ужасно».

Другие — прямо или косвенно обвиняют терапевта, и начинают подозревать в неэффективности или консультирование в целом или конкретный выбранный подход или техники.

Есть те, кто просто тихо не приходит на сеансы, и те, кто предлагает самому психологу отказаться от «безнадежной работы».

Нет, пожалуй, только тех, кто переносит эту ситуацию спокойно и благостно, и тех, у кого не возникает вопроса об эффективности и целесообразности проведенной терапии.

Психологи, у которых (как положено) есть собственный клиентский опыт длительной психотерапии, тоже легко припомнят моменты такого отчаяния и разочарования — столько усилий (и денег!) потрачено, столько сделано, проработано, осознанно и вдруг — снова на старые грабли. Крайне неприятное чувство.

Ирвин Ялом описал одну из таких ситуации со своей клиенткой Кейт, которая пришла с жалобой: «Я в той же точке, что и много лет назад: умираю от стыда, тоскую по своей сумасшедшей матери и утешаюсь ее кофейным мороженным!»
В ответ Ялом предложил ей один из афоризмов Ницше:

«В усталости нами овладевают и давно преодоленные понятия».

Может быть кому-то, как и клиентке Ялома, поможет изящная формулировка и осознание того, что даже великим умам доводилось сталкиваться с таким обескураживающим откатом к старым болезненным способам поведения.

Для тех же, кто любит порядковые числительные и разложить всё по полочкам, я предлагаю рассмотреть подробнее состояние временной регрессии и почему это именно регрессия, а не «безнадежный случай»:

Первое, что обязательно встречается в этой ситуации — обесценивание или размывание результатов.

Достижения и периоды здоровой жизни или отрицаются (хотя событийно эти периоды были) или начинают рассматриваться как случайный артефакт – «было и прошло», не прижилось, а может и не было вовсе, а «просто показалось».

Это обесценивание – часть состояния регрессии, как сопли – часть ринита. И обычно проходит с таким состоянием. Но иногда помогает просто вспомнить, что это всего лишь обесценивание, или даже специально повторять факты и признаки улучшения состояния, не рассматривая их и не анализируя (тут можно усугубить свое состояние), а скорее четко обрисовывая сам факт изменений: «было, точно было по-другому, было лучше, чем сейчас».

Второй признак — элемент сердитости, раздражения: «Что, опять?!», который можно ощутить на фоне даже самой темной безысходности, сильной тревоги или жестокого самообвинения.

Эта сердитость (пусть даже и сердитость на себя) — признак, хоть и не самый приятный, но оптимистический, потому что это признак отделения себя от привычных болезненных проявлений и состояний.

Болезненные прежние проявления становятся, как говорят психоаналитики, «эго-дистонными» (чуждыми своему Я). Или можно сказать по-другому, Я начинает ощущать себя больше и многограннее, чем просто болезненное состояние, деструктивное поведение или самообвиняющие мысли, и постепенно «ограничивает» болезненную часть, обозначает и называет «внутреннего демона», пусть пока еще и не в силах совладать с ним: выгнать или приручить.

Раздражение в этом состоянии — признак борьбы, но уже не внутренней борьбы с самим собой, в которой не бывает победителей, а борьбы со старыми, отжившими, но не желающими простой уйти в прошлое деструктивными привычками.

Третье — это состояние временное. Оно имеет начало и конец. И не может длиться уж очень долго. Началом становится обычно какая-то сверх-стрессовая ситуация, или важная «годовщина» (годовщина предательства, травмы, трагической потери, выпуска из учебного заведения или день рождения), или просто наложившееся на мелкие неприятности недомогание или болезнь тела (даже банальная ОРВИ). У такого регресса всегда есть ситуативная причина или повод. При всей ее кажущейся мелкости или иррациональности, эта причина для вашей психики крайне уважительная и имеет смысл ее поискать, исследовать и запомнить. Знать свои триггерные (или потенциально опасные срывом) ситуации – полезно любому человеку, а здоровый отличается от больного именно тем, что умеет быстро распознать такую провокационную ситуацию и оказать себе первую необходимую помощь в ней.

Четвертое — для каждого такого психологического отката можно подобрать «симптоматическое лечение», то есть способы облегчить себе это временное состояние, бережно обращаться с собой в периоды «отката к старому» и значит, быстрее и легче выйти из этого состояния в более устойчивое, комфортное и здоровое. Подробнее о возможных способах самопомощи при эмоциональном дискомфорте напишу в следующей заметке. Главное, держать курс на бережное обращение с собой, искать и использовать любую возможность для укрепления и поддержки себя.

Помните, вы справились с разрушительным поведением, мыслями и чувствами один раз, значит справитесь снова.

Поделитесь знанием с друзьями!
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •